Американская мечта

Аме­ри­кан­ская меч­та это меч­та о бо­гат­ст­ве. Но по­че­му нет фран­цуз­ской, италь­ян­ской, рус­ской меч­ты? В ев­ро­пей­ских стра­нах меч­та о бо­гат­ст­ве так­же су­ще­ст­во­ва­ла, но она вклю­ча­лась в ши­ро­кий спектр пред­став­ле­ний о пол­но­цен­ном су­ще­ст­во­ва­нии, бы­ла рас­тво­ре­на в об­щей куль­ту­ре кас­то­во­го об­ще­ст­ва, где, для по­дав­ляю­ще­го боль­шин­ст­ва меч­та о бо­гат­ст­ве бы­ло бес­пред­мет­ной фан­та­зи­ей. В США, стра­не ин­ди­ви­ду­аль­но­го пред­при­ни­ма­тель­ст­ва, бо­гат­ст­во ста­ло дос­ти­жи­мо для мил­лио­нов, меч­та, пе­ре­став быть аб­ст­рак­ци­ей, пре­вра­ти­лась в жиз­нен­ную цель и эпи­центр об­ще­ст­вен­ных ин­те­ре­сов.
Тер­мин Аме­ри­кан­ская Меч­та поя­вил­ся в 1931 го­ду, в кни­ге ис­то­ри­ка Джейм­са Трус­лоу Адам­са "Аме­ри­кан­ский эпос", где ав­тор про­сле­дил транс­фор­ма­цию "аме­ри­кан­ской идеи" с мо­мен­та ос­но­ва­ния Но­во­го Све­та.
Аме­ри­кан­ская идея из­на­чаль­но бы­ла иде­ей ре­ли­ги­оз­ной. Анг­лий­ские про­тес­тан­ты, при­быв­шие в 1620 го­ду на но­вый кон­­т­и­нен­т, не меч­та­ли о бо­гат­ст­ве, их це­лью бы­ло по­строе­ние Цар­ст­ва Бо­ж­ь­его на зем­ле, где че­ло­век на­пра­вит все си­лы на рас­цвет сво­его ду­ха. В гла­зах пер­вых пе­ре­се­лен­цев, От­цов-Пил­лиг­ри­мов, пу­ри­тан, в Ста­ром Све­те не бы­ло мес­та для Цар­ст­ва Бо­ж­ь­его, ка­то­ли­че­ская Ев­ро­па, жи­ву­щая низ­­­­­м­­е­­н­­ными стра­­­­­с­т­ями, пре­да­ла идеи ис­тин­но­го хри­сти­ан­ст­ва, ду­хов­ная жизнь в ней уга­са­ла и она бы­ла об­ре­че­на так­же, как ко­гда-то Со­дом и Го­­мо­­­рра.
На но­вом кон­ти­нен­те, да­ле­ком от раз­вра­щен­ной ци­ви­ли­за­ции Ев­ро­пы, сре­ди не­тро­ну­той при­ро­ды, про­тес­тан­ты на­дея­лись по­стро­ить но­вый со­вер­шен­ный мир, и в про­цес­се его со­зи­да­ния, в про­цес­се тру­да, очи­­­ст­и­тся и обо­­­­г­а­­т­ится ду­хов­ная при­ро­да че­ло­ве­ка. Труд - слу­же­ние Бо­гу, он уве­ли­чи­ва­ет бо­гат­ст­во, ко­то­рое Он по­да­рил че­ло­ве­ку и ре­зуль­тат тру­да долж­ен при­над­ле­жать толь­ко Ему. Тот же кто соз­да­ет бо­гат­ст­ва толь­ко для се­бя, те­ря­ет свою ду­шу, опус­­­­­­­­к­аясь в безд­ну гре­хов­ных на­сла­ж­де­ний пло­ти, как гла­сит Биб­лия, - "Плоть - тлен, дух не­тле­нен", ду­хов­ное бо­гат­ст­во важ­нее всех фи­зи­че­ских бо­гатств ми­ра.
Биб­лия для первых переселенцев, про­тес­тан­тов бы­ла не про­сто Свя­щен­ной Кни­гой - она бы­ла ру­ко­во­дством к жиз­ни, все по­ступ­ки чле­нов об­щи­ны све­ря­лись с бо­же­ст­вен­ным за­ко­ном. Сле­дуя биб­лей­ским по­сту­ла­там, про­тес­тант­ские об­щи­ны ог­ра­ни­чи­ва­ли по­пыт­ки лич­но­го обо­га­ще­ния. Власть об­щи­ны над жиз­нью ее чле­нов бы­ла аб­со­лют­ной, так как в пер­вый пе­ри­од ос­вое­ния но­во­го кон­ти­нен­та в оди­ноч­ку вы­жить бы­ло не­воз­мож­но.
Но, ко­гда по­сле­дую­щие по­ко­ле­ния ко­ло­ни­стов адап­ти­ро­ва­лись к но­вым ус­ло­ви­ям жиз­ни, из об­­­­щи­н на­ча­ли вы­де­лять­ся се­мей­ные кла­ны и груп­пы еди­но­мыш­лен­ни­ков, соз­да­вав­шие свои ма­лень­кие ко­ло­нии, а к се­ре­ди­не 18-го ве­ка оди­ноч­ки мог­ли уже не про­сто вы­жи­вать, но и соз­да­вать бо­гат­ст­ва толь­ко для се­бя. Про­тес­тан­тские об­щи­ны, при­спо­саб­ли­ва­ясь к из­ме­няю­щим­ся ус­ло­ви­ям, на­­­­­­­­ч­али ме­нять свои по­сту­ла­ты. Доб­ро­де­тель­ным че­ло­ве­ком стал счи­­тат­ься тот, кто сво­им тру­дом соз­дава­л лич­ное бо­гат­ст­во, но часть до­хо­дов от­да­вал на ну­ж­ды об­щи­ны. Бед­ность бы­ла от­не­се­на к раз­ря­ду по­ро­ков, так как быть бед­ным, в стра­не ог­ром­ных воз­мож­но­стей, оз­на­ча­ло лишь од­но - не­со­стоя­тель­ность че­ло­ве­ка, от­сут­ст­вие во­ли, ха­рак­те­ра, мо­раль­ную ущерб­ность. Бед­няк ни­че­го не вно­сил в об­щи­ну, и хо­тя по­лу­чал ее по­мощь, ува­же­ния по­лу­чить не мог.
Биб­лей­ская за­по­ведь, "все лю­ди бра­тья", ус­ту­пи­ла свое ме­сто за­по­ве­дям Ус­пе­ха, ко­то­рый стал свое­об­раз­ной фор­мой на­цио­наль­ной ре­ли­гии. Аме­ри­ка соз­да­ва­ла но­вую ци­ви­ли­за­цию с но­вой мо­ра­лью, мо­ра­лью тру­да, мо­ра­лью все­об­щей кон­ку­рен­ции, в ко­то­рой ус­пех - знак люб­ви Бо­га. Все что ве­дет к ус­пе­ху, к бо­гат­ст­ву доб­ро­де­тель­но. Амо­раль­но все, что ве­дет к не­уда­че. Не­уда­ча под­твер­жде­ние по­роч­но­сти че­ло­ве­ка, а спо­соб­ность соз­да­вать бо­гат­ст­во бо­же­ст­вен­ный дар, по­зво­ляю­щий при­бли­зить че­ло­ве­ка к Бо­гу, к Бо­гу-Соз­да­те­лю.
"Хри­сти­ан­ст­во, в ко­неч­ном сче­те, при­спо­со­би­лось к ка­пи­та­лиз­му, ко­то­рое бы­ло глу­бо­ко чу­ж­дым уче­нию Хри­ста.", пи­сал не­мец­кий фи­ло­соф Адор­но.
Во вто­рой по­ло­ви­не 19-м ве­ка на­ча­лась мас­со­вая им­ми­гра­ция из стран Ев­ро­пы, и ее це­ли бы­ли ины­ми, не­же­ли це­ли От­цов-Пил­лиг­ри­мов. Это бы­ло бег­ст­во от ев­ро­пей­ской ни­ще­ты в зем­ной рай, где "тро­туа­ры вы­­­­с­т­л­аны зо­ло­том".
Ос­та­вить род­ную стра­ну и от­пра­вить­ся на да­ле­кий кон­ти­нент, с толь­ко на­­­­м­е­­­­­ч­а­­ю­щ­им­ися при­зна­ка­ми ци­ви­ли­за­ции, мог­ли не толь­ко са­мые от­ча­яв­шие­ся, но и са­мые от­ча­ян­ные, спо­соб­ные на риск, ди­на­мич­ные и аг­рес­сив­ные в дос­­­­т­­и­­же­­нии по­став­лен­ной це­ли, охот­ни­ки за уда­чей. Зна­чи­тель­ный про­цент им­­­­­­м­­и­­г­ра­­ции со­став­ля­ли так­же "джент­ль­ме­ны уда­чи", кри­ми­наль­ный эле­мент, убий­цы, во­ры, мо­шен­ни­ки, бе­жав­шие от ев­ро­пей­ско­го пра­во­су­дия в стра­ну пол­ной сво­бо­ды.
Но­вые им­ми­гран­ты при­бы­ва­ли в Но­вый Свет слу­жить не Бо­гу, а Ус­пе­ху. Для ев­ро­пей­ских бед­ня­ков ма­те­ри­аль­ное бла­го­по­лу­чие бы­ло важ­нее, не­же­ли ду­хов­ное со­вер­шен­ст­во­ва­ние и нрав­ст­вен­ная жизнь. Рус­ский по­эт пи­сал об Аме­ри­ке это­го вре­ме­ни:
Ка­кая смесь одежд и лиц,

пле­мен, на­ре­чий, со­стоя­ний!

Из хат, из ке­лий, из тем­ниц

Они сте­ка­лись для стя­жа­ний.

Ря­дом с при­тя­га­тель­ной, яр­кой меч­той о бо­гат­ст­ве, все ос­таль­ные ас­пек­ты жиз­ни ут­ра­чи­ва­ли свою цен­ность, и мно­го­об­ра­зие че­ло­ве­че­ских же­ла­ний и ин­те­ре­сов, прой­дя че­рез аме­ри­кан­ский пла­виль­ный ко­тел, ухо­ди­ло в оса­док.
Алек­сис То­к­виль, фран­цуз­ский юрист, по­бы­вав­ший в США в на­ча­ле 30-ых го­дов 19-го ве­ка, уви­дел в аме­ри­кан­ской эко­но­ми­че­ской де­мо­кра­тии ог­ром­ные пре­иму­ще­ст­ва пе­ред ев­ро­пей­ской ав­то­ри­тар­ной сис­те­мой, но от­ме­чал ее спе­ци­фи­ку, по­ра­жав­шую мно­гих ев­ро­пей­цев , - "Страсть аме­ри­кан­цев к при­об­ре­те­нию бо­гатств пре­взош­ла обык­но­вен­ные пре­де­лы че­ло­ве­че­ской алч­но­сти."
Дос­туп­ность бо­гатств соз­да­ва­ла не­бы­ва­лый на­кал борь­бы сре­ди мно­го­чис­лен­ных пре­тен­ден­тов, и те фор­мы жиз­ни, ко­то­рые воз­ни­ка­ли в ее про­цес­се, рез­ко от­­­­­­­л­­и­ч­ались от тра­ди­ци­он­ных норм Ста­ро­го Све­та, что шо­ки­ро­ва­ло ев­ро­пей­цев, для ко­то­рых бо­гат­ст­во бы­ло лишь сред­ст­вом для дос­той­ной жиз­ни, но не ее це­лью.
В ие­рар­хи­че­ском Ста­ром Све­те бо­гат­ст­ва пе­ре­хо­ди­ли от по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние и борь­ба за не­го про­хо­ди­ла толь­ко внут­ри при­ви­ле­ги­ро­ван­но­го, иму­ще­го клас­са, низ­шие, не­иму­щие клас­сы бо­ро­лись лишь за фи­зи­че­ское вы­жи­ва­ние. А Аме­ри­ка пре­­до­с­­та­­вила пол­ную сво­бо­ду всем, и в борь­бу за бо­гат­ст­во бы­ли во­вле­че­ны мил­лио­ны.
В от­ли­чии от дру­гих стран ми­ра, ко­то­рые строи­лись на тра­ди­ци­ях и опы­те про­шло­го, Аме­ри­ка соз­да­ва­ла свою ис­то­рию за­но­во. Это бы­ло об­ще­ст­во им­ми­гран­тов и оно скла­ды­ва­лось в про­цес­се слия­ния и взаи­­­­м­о­­п­­ро­­­­ни­к­­но­­в­ения по­ляр­ных идей и идеа­лов, мно­го­чис­лен­ных куль­тур и мо­раль­ных цен­­­­н­о­­стей. Аме­ри­ка спла­ви­ла про­ти­во­ре­чия в еди­ное це­лое, со­еди­нив рас­чет­ли­вый праг­ма­тизм, не­об­хо­ди­мый для вы­жи­ва­ния, с ре­­­­л­­и­­­г­и­­о­з­ными идея­ми и ра­­­ц­и­­о­­­на­­лизмом эпо­хи Про­све­ще­ния, и соз­да­ла осо­бый, от­ли­чав­ший­ся от ев­ро­пей­ско­го, аме­ри­кан­ский об­раз жиз­ни.
Как пи­сал Фрид­рих Эн­гельс, - "Аме­ри­ка соз­да­ва­ла свои тра­ди­ции са­ма, ис­хо­дя из кон­крет­ных об­стоя­тельств, и об­стоя­тель­ст­ва фор­ми­ро­ва­ли не­об­хо­ди­мые но­вые фор­мы от­но­ше­ний..."
В но­вых фор­мах от­но­ше­ний край­но­сти сли­ва­лись в не­при­выч­ном для ев­ро­пей­цев сим­био­зе, ко­то­рый ев­ро­пей­цы не мог­ли рас­шиф­ро­вать. Все­мир­но из­вест­ный анг­лий­ский пу­те­во­ди­тель по мно­гим стра­нам ми­ра, Бе­дек­кер, в 1890 го­ду пред­ва­рил свое опи­са­ние Аме­ри­ки сле­дую­щим крат­ким ком­мен­та­ри­ем, - "Аме­ри­ка сто­ит в том мес­те, где сли­ва­ют­ся в од­ну две ре­ки, од­на те­чет в рай, дру­гая в ад. Со­еди­нен­ные Шта­ты осо­бая стра­на - это стра­на кон­тра­стов."
Ре­ли­ги­оз­ность, ко­то­рая, по су­ти сво­ей, ир­ра­цио­наль­на, ужи­ва­лась с ра­цио­наль­ным, ма­те­риа­ли­сти­че­ским ми­ро­воз­зре­ни­ем. Ува­же­ние к дру­гим со­­с­у­­­щ­­е­­­­ст­­в­о­ва­ло с аг­рес­сив­но­стью, от­зыв­чи­вость и же­ла­ние по­мочь с без­раз­ли­чи­ем к чу­жой судь­бе, че­ст­ный труд и ува­же­ние к за­ко­ну с ши­ро­ко рас­про­стра­нен­ной пре­ступ­но­стью, ве­ра в че­ст­ную иг­ру - "fair game", с все­об­щей тен­ден­ци­ей к ма­ни­пу­ля­ции дру­ги­ми, кон­ку­рен­ция всех со все­ми, со стрем­ле­ни­ем к коо­пе­ра­ции. Край­ний ин­ди­ви­дуа­лизм с кон­фор­миз­мом.
Кон­тра­сты воз­ни­ка­ли в ат­мо­сфе­ре не­бы­ва­лых сво­бод но­вой стра­ны. Это был сво­бод­ный по­ток в ко­то­ром все его струи сли­ва­лись в еди­ное и не­раз­рыв­ное це­лое. Это бы­ли не две ре­ки, а од­на, она тек­ла в од­ном на­прав­ле­нии, в на­прав­ле­нии раз­рас­та­ния ма­те­ри­аль­но­го бо­гат­ст­ва, и внут­ри нее воз­ни­ка­ли те фор­мы и ви­ды сво­бо­ды, ко­то­рые со­от­вет­ст­во­ва­ли фар­ва­те­ру дви­же­ния.
С од­ной сто­ро­ны, сво­бо­да ин­ди­ви­ду­аль­но­го пред­при­ни­ма­тель­ст­ва при­­­­­­­­­­­­­­­­­­­ве­ла к уров­ню ма­те­ри­аль­но­го ком­фор­та, дос­ти­жи­мо­го для мно­гих, а в Ев­ро­пе дос­туп­но­го лишь ог­ра­ни­чен­но­му кру­гу. С дру­гой, в ры­ноч­ной де­мо­кра­тии ин­ди­ви­ду­аль­ная сво­бо­да мог­ла су­ще­ст­во­вать толь­ко внут­ри же­ст­ких рам­ках тре­бо­ва­ний эко­но­ми­ки, в ко­то­рой для дос­ти­же­ния лич­но­го ус­пе­ха ин­ди­вид дол­жен от­ка­зать­ся от сво­бод­но­го са­мо­вы­ра­же­ния, эко­но­ми­че­ская иг­ра тре­бо­ва­ла при­спо­соб­ле­ния к по­сто­ян­но ме­няю­щим­ся ус­ло­ви­ям. В Ев­ро­пе кон­фор­мизм, при­спо­соб­ле­ние, бы­ли доб­ро­воль­ным вы­бо­ром, в Аме­ри­ке кон­фор­мизм вы­бо­ром не был, это бы­ла един­ст­вен­но воз­мож­ная фор­ма вы­жи­ва­ния.
В Ев­ро­пе, с ее сло­жив­шей­ся в те­че­нии ве­ков эко­но­ми­че­ской и го­су­дар­ст­вен­ной струк­ту­ре, об­ще­ст­во ста­ви­ло ин­ди­ви­да в рам­ки обу­слов­лен­ные за­ко­ном, тра­ди­ция­ми, внут­ри этих ра­мок он был сво­бо­ден. В Аме­ри­ке, где об­ще­ст­во и го­су­дар­ст­во толь­ко соз­да­ва­лись, не су­ще­ст­во­ва­ло ин­ст­ру­мен­тов кон­тро­ля над раз­но­шер­ст­ной мас­сой им­ми­гран­тов из всех стран ми­ра. Здесь сво­бо­да мог­ла при­вес­ти не к вла­сти де­мо­кра­тии, а к вла­сти ох­ло­кра­тии, вла­сти тол­пы, вла­сти плеб­са, в ко­неч­ном сче­те, к анар­хии. Сво­бо­да, в этих ус­ло­ви­ях, бы­ла опас­на, и что­бы обуз­дать ха­ос че­ло­ве­че­ских воль, вве­сти их в со­зи­да­тель­ное рус­ло, бы­ли ис­поль­зо­ва­ны те ка­че­ст­ва че­ло­ве­че­ской при­ро­ды, ко­то­рые в Ста­ром Све­те счи­та­лись не­га­тив­ны­ми, от­но­си­лись к раз­ря­ду по­ро­ков.
Один из ос­но­ва­те­лей аме­ри­кан­ско­го го­су­дар­ст­ва, Мэ­ди­сон, пи­сал - "В ев­ро­пей­ской схе­ме гра­ж­дан­ско­го об­ще­ст­ва ут­­­­­в­е­­р­­­ж­­да­­ется, что че­ло­век, по сво­ей при­ро­де, стре­мит­ся к до­б­ру, а это при­­­­­­в­о­ди­т к рас­цве­ту всех че­ло­ве­че­ских по­ро­ков, и толь­ко дес­по­тия силь­но­го го­су­дар­ст­ва по­­­­­з­­в­­о­­ляет удер­жать лю­дей от раз­ру­ши­тель­ных ин­стинк­тов. Ве­ра в доб­ро­де­те­ли че­ло­ве­ка не под­твер­жда­ет­ся жиз­нью. Ко­гда че­ло­век го­во­рит о сво­бо­де, он ду­ма­ет о сво­бо­де толь­ко для се­бя, ко­гда он го­во­рит о спра­вед­ли­во­сти, он ду­ма­ет о спра­вед­ли­во­сти толь­ко для се­бя. Не доб­ро­де­те­ли, а гре­хи дви­га­ют че­ло­ве­ком, им дви­га­ет эго­изм."
В Ев­ро­пе це­ли об­ще­ст­ва, на­ции, го­су­дар­ст­ва счи­та­лись бо­лее важ­ны­ми чем це­ли и ин­те­ре­сы ка­ж­до­го от­дель­но­го че­ло­ве­ка. Ес­ли по­зво­лить ка­­­­­­­­­­­­­­­­­­ж­­дому ду­мать толь­ко о се­бе, иг­­­­­­­­­­­­­­­­­­­н­­о­­ри­­руя ин­те­ре­сы всех ос­таль­ных, это не­из­беж­но при­­­­­­­­­­­­в­едет к раз­ва­лу об­ще­ст­ва. Все­об­щее бла­го­по­лу­чие соз­да­ет­ся под­чи­не­ни­ем лич­но­го ин­те­ре­са ин­те­ре­сам все­го об­ще­ст­ва в це­лом. Го­су­дар­ст­во, всей сво­ей мо­щью, ре­­г­у­­ли­­р­овало кон­флик­ты клас­сов, со­ци­аль­ных групп и ин­ди­ви­дов.
Но в Аме­ри­ке, где силь­но­го го­су­дар­ст­ва еще нет, об­ще­ст­вен­ный по­ря­док мог быть соз­дан толь­ко са­ми­ми людь­ми, во­лей мил­лио­нов. Ев­ро­па мно­го ве­ков соз­да­ва­ла об­ще­ст­вен­ные струк­ту­ры, ис­поль­зуя раз­но­об­раз­ные ин­ст­ру­мен­ты по­ощ­ре­ния и на­ка­за­ния. У Аме­ри­ки, на­чи­на­вшей с ну­ля, соз­­­­д­а­­в­авшей все об­ще­ст­вен­ные ин­сти­ту­ты за­но­во, с чис­то­го лис­та, был лишь один ин­ст­ру­мент - эко­но­ми­че­ский, эгои­сти­че­ский ин­те­рес. Лич­ное бо­гат­ст­во мо­жет поя­вить­ся толь­ко в ре­зуль­та­те мно­го­чис­лен­ных взаи­мо­вы­год­ных эко­но­ми­че­ских свя­зей, а в них не­об­хо­дим кон­сен­сус, все­об­щее со­гла­сие с пра­ви­ла­ми, нуж­но счи­тать­ся с ин­те­ре­са­ми дру­­­ги­х, кол­­­­­ле­г, парт­не­ров, по­став­щи­ков, по­ку­па­те­лей.
В Ев­ро­пе идеа­лы гу­ма­низ­ма ста­ви­лись вы­ше прак­ти­ки ма­те­ри­аль­ной, а жиз­нен­ный ус­пех оп­ре­де­лял­ся по мно­гим па­ра­мет­рам. Аме­ри­ка су­зи­ла пред­став­ле­ние об ус­пе­хе до од­ной со­став­ляю­щей в кон­крет­ной, ося­зае­мой фор­ме, а сча­стье бы­ло оп­ре­де­ле­но ко­ли­че­ст­вом де­неж­ных зна­ков. Меч­та о сча­стье во­­пл­о­­щалась, как го­во­рил То­к­виль, в "ро­ман­ти­ке цифр, ко­то­рые име­ют не­от­ра­зи­мое оча­ро­ва­ние". Циф­ры бо­гат­ст­ва при­об­ре­ли зна­че­ние поч­ти ре­ли­ги­оз­ное, это бы­ла осо­бая фор­ма идеа­лиз­ма, ко­то­рую То­к­виль от­ме­тил в сво­ей фра­зе, - "Есть что-то сверхъ­ес­те­ст­вен­ное, мис­ти­че­ское в не­ве­ро­ят­ной спо­соб­но­сти аме­ри­кан­цев к при­об­ре­те­нию."
Че­рез 100 лет по­сле То­к­ви­ля, пре­зи­дент Каль­вин Ку­лидж, в сво­ей инау­гу­ра­ци­он­ной ре­чи, ска­жет, - "Аме­ри­ка - стра­на идеа­ли­стов.", стра­на меч­та­те­лей, где лю­бая идея, лю­бая меч­та дос­той­на ува­же­ния ес­ли она ве­дет к боль­ше­му бо­гат­ст­ву. По­за­ди ос­та­лись ве­ка му­чи­тель­ных раз­ду­мий че­ло­ве­че­ст­ва о смыс­ле жиз­ни, и о том, что та­кое ус­пех, что та­кое сча­стье.
Аме­ри­ка са­мая сво­бод­ная стра­на ми­ра, по­то­му что здесь ка­ж­дый чис­тиль­щик са­пог мо­жет стать мил­лио­не­ром, гла­сит рас­хо­жая ис­ти­на, но все чис­тиль­щи­ки са­пог не мо­гут стать мил­лио­не­ра­ми. Ес­ли все ста­нут мил­лио­не­ра­ми, то кто же бу­дет "мил­лио­не­ром"? Мил­ли­он - по­ня­тие сим­во­ли­че­ское. Оно оз­на­ча­ет, что иметь мил­ли­он - это иметь боль­ше, чем боль­шин­ст­во. Все не мо­гут иметь боль­ше, чем боль­шин­ст­во. Это про­ти­во­ре­чит здра­во­му смыс­лу, но меч­та к здра­во­му смыс­лу от­но­ше­ния не име­ет, меч­та - это иде­ал, пус­кай и не­дос­ти­жи­мый.
"Аме­ри­ка­нец чер­па­ет свои убе­ж­де­ния из на­род­но­го фольк­ло­ра, в ко­то­ром ка­ж­дый мо­жет стать мил­лио­не­ром, ес­ли мо­би­ли­зу­ет всею свою энер­гию и спо­соб­но­сти. Хо­тя это про­ти­во­ре­чит его жиз­нен­но­му опы­ту, он ни­ко­гда не ста­нет оп­ро­вер­гать этот об­ще­при­ня­тый миф." Аме­ри­кан­ский со­­ци­о­ло­г А­бель.
Меч­та мо­жет про­ти­во­ре­чить жиз­нен­но­му опы­ту, но меч­та - это не аб­ст­рак­ция, она во­пло­ща­ет се­бя в сис­те­ме об­ще­ст­вен­ных цен­но­стей, и глав­ная из них - ува­же­ние дру­гих. Че­ло­век мо­жет вы­жить в лю­бых фи­зи­че­ских ус­ло­ви­ях, но, пси­хо­ло­ги­че­ски, без ува­же­ния об­ще­ст­ва, он не вы­жи­ва­ет. И не он сам, а об­ще­ст­во оп­ре­де­ля­ет, за что оно че­ло­ве­ка ува­жа­ет, а за что пре­зи­ра­ет.
В Ста­ром Све­те ка­че­ст­ва лич­но­сти - уни­каль­ность внут­рен­не­го ми­ра, ши­ро­кие и глу­бо­кие зна­ния, эмо­цио­наль­ное бо­гат­ст­во и вы­со­кие эти­че­ские нор­мы, тра­ди­ци­он­но бы­ли ка­че­ст­ва­ми, ко­то­рые при­но­си­ли ува­же­ние об­ще­ст­ва. В Но­вом Све­те уни­каль­ность лич­но­сти оп­ре­де­ля­лась уни­каль­но­стью бан­ков­ско­го сче­та, и, что­бы стать лич­но­стью, за­слу­жить ува­же­ние, нуж­но бы­ло стать "мил­лио­не­ром". Не­пе­ре­но­си­мо чув­ст­во­вать се­бя, в гла­зах ок­ру­жаю­щих лю­дей, ни­что­же­ст­вом.
Об­ще­ст­вен­ное ува­же­ние оп­ре­де­ля­ет­ся ко­ли­че­ст­вом бо­гат­ст­ва, и пре­ж­де все­го, день­га­ми, а кри­те­рии де­неж­но­го ста­ту­са по­сто­ян­но ме­ня­ют­ся. До се­ре­ди­ны 19-го ве­ке об­ла­да­тель не­сколь­ких со­тен ты­сяч дол­ла­ров счи­тал­ся бо­га­чeм. Во вто­рой по­ло­ви­не 19 ве­ка, та­кой же пре­стиж имел мил­лио­нер, в по­след­ние де­ся­ти­ле­тия ХХ ве­ка - мил­ли­ар­дер. Дви­же­ние к меч­те не име­ет кон­ца.
Скотт Фит­цд­же­ральд в ро­ма­не "Ве­ли­кий Гэтс­би", - "Меч­та все­гда впе­ре­ди, чем бли­же мы к ней, тем даль­ше она ухо­дит в бу­ду­щее, но это не име­ет зна­че­ния. Мы по­бе­жим бы­ст­рее, про­тя­нем на­ши ру­ки даль­ше. И, в од­но пре­крас­ное ут­ро..." Или, как го­во­ри­лось в ста­ром анек­до­те со­вет­ско­го вре­ме­ни, - "ком­му­низм - это ли­ния го­ри­зон­та, ко­то­рая уда­ля­ет­ся по ме­ре при­бли­же­ния к ней".
Ка­­з­алось бы, что мо­жет быть об­ще­го у Аме­ри­ки и Со­вет­ско­го Сою­за, но цель со­вет­ской и аме­ри­кан­ской меч­ты бы­ла од­на - рост ма­те­ри­аль­ных бо­гатств.
Раз­ни­ца толь­ко в том, что Аме­ри­кан­ская меч­та - это меч­та об ин­ди­ви­ду­аль­ном ма­те­ри­аль­ном ус­пе­хе, со­вет­ская же меч­та бы­ла меч­той о все­об­щем, кол­лек­тив­ном ма­те­ри­аль­ном бла­го­по­лу­чии. Но обе меч­ты вы­рос­ли из од­ной и той же поч­вы, из идеи Про­грес­са, не­об­хо­ди­мо­сти без­ос­та­но­воч­но­го ин­ду­ст­ри­аль­но­го раз­ви­тия, а цель ин­ду­ст­рии - дви­же­ние, дви­же­ние с по­сто­ян­но ото­дви­гае­мой це­лью.
Глав­ный по­сту­лат Про­грес­са - по­ко­ре­ние при­ро­ды, не толь­ко фи­зи­че­ской при­ро­ды, но и при­ро­ды са­мо­го че­ло­ве­ка. В про­цес­се при­спо­соб­ле­ния к из­ме­няю­щим­ся ус­ло­ви­ям жиз­ни че­ло­век дол­жен по­сто­ян­но ме­нять­ся, и толь­ко эта спо­соб­ность да­ет ему воз­мож­ность вы­­­ж­ить.
Экс­тре­маль­ным при­ме­ром та­ко­го по­ко­ре­ния при­ро­ды и че­ло­ве­ка, слу­жит ис­то­рия шта­та Джорд­жия, ко­то­рая на­чи­на­лась, как ссыль­ная ко­ло­ния для пре­ступ­ни­ков. За­клю­чен­ные бри­тан­ских тю­рем, сту­пив на но­вую зем­лю, по­лу­чи­ли сво­бо­ду, сво­бо­ду вы­жи­вать в ус­ло­ви­ях ди­кой при­ро­ды, при от­сут­ст­вии вся­кой ци­ви­ли­за­ции и го­су­дар­ст­ва, сво­бо­ду об­ра­ба­ты­вать зем­лю, по ко­то­рой ни­ко­гда не про­хо­дил плуг зем­ле­паш­ца. Тру­дить­ся не на ленд­лор­да или го­су­дар­ст­во, а толь­ко на се­бя. Труд пре­вра­тил бри­тан­ских уго­лов­ни­ков в круп­ных зем­ле­вла­дель­цев, хо­зя­ев план­та­ций, а их по­том­ков в ари­сто­кра­тов Юга.
"Ари­сто­кра­ты", пье­са Афи­но­ге­но­ва, те­ат­раль­ный три­умф 30-ых го­дов, не схо­див­шей с со­вет­ской сце­ны поч­ти со­рок лет, так­же об уго­лов­ни­ках, за­клю­чен­ных, ра­бо­таю­щих на строи­тель­ст­ве Бе­ло­мо­ро-Бал­тий­ско­го ка­на­ла, они так­же из­ме­ня­ют­ся, но не в про­цес­се тру­да на се­бя, а в ус­ло­ви­ях тру­до­во­го ла­ге­ря. Со­вет­ские уго­лов­ни­ки соз­да­ва­ли бо­гат­ст­ва, соз­да­ва­ли "об­ще­ст­вен­ную соб­ст­вен­ность", и пре­вра­ща­лись в "ари­сто­кра­тов" со­вет­ской жиз­ни.
В про­цес­се раз­ви­тия Про­грес­са труд пре­вра­тил­ся в глав­ный ин­ст­ру­мент "по­ко­ре­ния при­ро­ды" и че­ло­ве­ка, и стал ас­со­ции­ро­вал­ся со сво­бо­дой. Ло­­зун­г, стоя­щий пе­ред внут­рен­ни­ми во­ро­та­ми со­вет­ских тру­до­вых конц­ла­ге­рей, гла­сил - "Труд - путь к сво­бо­де". В не­мец­ких кон­цен­тра­ци­он­ных ла­ге­рях ло­зун­ги бы­ли те же.
"Кто был ни­кем, тот ста­нет всем", про­воз­гла­ша­ла про­па­ган­да тру­да в Аме­ри­ке и Со­вет­ской Рос­сии. Труд стал но­вой фор­мой ре­ли­гии, не­да­ром в Со­вет­ской Рос­сии ши­ро­ко упот­реб­лял­ся тер­мин "ре­ли­гия тру­да", ис­точ­ни­ком тер­ми­на был аме­ри­кан­ский про­тес­тан­тизм, ко­то­рый, соб­ст­вен­но, и был ис­тин­ной ре­ли­ги­ей тру­да, без ка­вы­чек. Тру­дом соз­да­ют­ся не толь­ко ма­те­ри­аль­ные цен­но­сти, труд вос­пи­ты­ва­ет че­ло­ве­ка, соз­да­ет тот об­ще­ст­вен­ный по­­­­­­р­ядок, аб­со­лют­ный по­ряд­ок, о ко­то­ром че­ло­ве­че­ст­во меч­та­ло со вре­мен Пла­то­на, чья "Уто­пия" по­ка­за­ла ос­нов­ное на­прав­ле­ние дви­же­ния ци­ви­ли­за­ции к иде­аль­но­му об­ще­ст­ву .
Со­циа­ли­сты-уто­пи­сты 17-го ве­ка, То­мас Мор и Кам­па­нел­ла, а в 18-ом Сен-Си­мон, Оу­эн и Фу­рье, про­дол­жи­ли и раз­ви­ли идеи Пла­то­на, но это бы­ли лишь раз­мыш­ле­ния, тео­рии, в ХХ ве­ке они по­лу­чи­ли ма­те­ри­аль­ную ба­зу - раз­ви­тую ин­ду­ст­ри­аль­ную, мас­со­вую эко­но­ми­ку. Ее це­ли, ее на­прав­ле­ние, оп­ре­де­ля­лись спе­ци­фи­че­ски­ми осо­бен­но­стя­ми всех стран ци­ви­ли­зо­ван­но­го ми­ра. В стра­нах где го­су­дар­ст­вен­ные, по­ли­ти­че­ские це­ли тра­ди­ци­он­но счи­та­лись бо­лее важ­ны­ми чем це­ли эко­но­ми­че­ские но­вый по­ря­док стро­ил­ся на­си­ли­ем го­су­дар­ст­ва, то­таль­ный кон­троль осу­ще­ст­в­лял ре­прес­сив­ный ап­па­рат. В стра­нах эко­но­ми­че­ской де­мо­кра­тии ин­ст­ру­мен­том то­таль­но­го кон­тро­ля бы­ла са­ма эко­но­ми­ка.
На­цис­ты на­зы­ва­ли свою меч­ту - Тре­тий Рейх, Но­вый По­ряд­ок, по­­­­р­ядок, ус­та­нов­лен­ный на ты­ся­че­ле­тие. Боль­ше­ви­ки так­же ви­де­ли свою вер­сию Но­во­го По­ряд­ка, ком­му­низм, бу­ду­щим все­го ми­ра. У Аме­ри­ки бы­ла та же цель - Но­вый По­ря­док на ве­ка, "Novus Ordo Seclorum", эти сло­ва впе­ча­та­ны в од­но­дол­ла­ро­вый банк­­­но­т, глав­ный сим­­­во­л аме­ри­кан­ской на­ции.
"Пред­ше­ст­вую­щие ве­ка не мог­ли дать то­та­ли­тар­ных ре­жи­мов, в со­слов­ном об­ще­ст­ве по­ли­ти­ка де­ла­лась уз­кой, эли­тар­ной груп­пой и от­ра­жа­ла её пред­став­ле­ния. Бла­го­да­ря ак­тив­но­му уча­стию масс в по­ли­ти­че­ской и эко­но­ми­че­ской жиз­ни бы­ла соз­да­на ба­за для соз­да­ния то­та­ли­тар­но­го об­ще­ст­ва." Алек­сандр Зи­новь­ев.
Уто­пии про­шло­го го­во­ри­ли о не­зыб­ле­мо­сти пра­виль­но­го по­ряд­ка, а идея Но­во­го Вре­ме­ни - по­сто­ян­ное из­ме­не­ние, по­сто­ян­ное раз­рас­та­ние бо­­гат­ст­в. Уто­пии ви­де­ли в про­шлом об­раз­цы "зо­ло­то­го ве­ка", ХХ век, век Про­­гре­сса, ви­дел в про­шлом толь­ко ошиб­ки. "Зав­тра бу­дет луч­ше, чем се­го­дня", го­во­ри­ла аме­ри­кан­ская прес­са, "Но­вое луч­ше ста­ро­го", го­во­ри­ла со­вет­ская про­па­ган­да.
Аме­­­­­­­­­р­­и­­к­ан­­ский Экс­­­­­­­­­­п­­е­­ри­­мент, на­­­­­­­­ч­атый в 17-ом ве­ке, к кон­цу Пер­вой Ми­ро­вой вой­ны пре­вра­тил США в ли­де­ра со­ци­аль­ных из­ме­не­ний, эко­но­ми­ка об­ще­ст­ва по­треб­ле­ния по­зво­ли­ла соз­дать но­вый об­ще­ст­вен­ный по­ря­док.
Сво­бо­да ин­ди­ви­ду­аль­но­го пред­при­ни­ма­тель­ст­ва, ес­те­ст­вен­но, без ка­ко­го-ли­бо го­су­дар­ст­вен­но­го на­жи­ма, ве­ла эко­но­ми­ку аг­рар­ной Аме­ри­ки в на­прав­ле­нии ин­ду­ст­ри­аль­но­го про­из­вод­ст­ва, ко­то­рое соз­да­ва­ло боль­ше про­дук­тов мас­со­во­го по­треб­ле­ния чем ре­мес­лен­ный труд. Мас­со­вое про­из­вод­ст­во пре­дос­тав­ля­ло массам все ви­ды ма­те­ри­аль­но­го ком­фор­та и их соз­да­тель и по­тре­би­тель при­ни­мал но­вый по­ря­док в ко­то­ром он доб­ро­воль­но ста­но­вил­ся вин­ти­ком эко­но­ми­че­ской ма­ши­ны.
Со­вет­ский Экс­пе­ри­мент по соз­да­нию ин­ду­ст­ри­аль­ной эко­но­ми­ки на­чал­ся на­мно­го поз­же чем в США, и был по­пыт­кой, в ус­ло­ви­ях кре­сть­ян­ской, сель­ско­хо­зяй­ст­вен­ной, по пре­иму­ще­ст­ву, стра­ны, до­бить­ся то­го же уров­ня раз­ви­тия, ко­то­ро­го дос­тиг­ла Аме­ри­ка. Единственной силой контроля в России традиционно было государство, и большевики придя к власти использовали мощь государственной системы, которая, унич­то­жая кре­сть­ян­ст­во как класс, фор­ми­ро­ва­ла но­вый класс, ра­бо­чий. Го­су­дар­ст­вен­ным на­си­ли­ем кре­сть­я­нин был пре­вра­щен в ра­бот­ни­ка сель­ско­хо­зяй­ст­вен­ной ин­ду­ст­рии и во­шел в со­став ин­ду­ст­ри­аль­ной ра­бо­чей си­лы.
Аме­ри­ка, добившаяся огромных успехов в создании индустриального производства, превратилась в образец для Страны Со­ве­тов. "Но­вая Русь", на­звал свой гимн Аме­ри­ке кре­сть­ян­ский по­эт Петр Ореш­кин в 1922 го­ду :
И снит­ся ка­ж­дой по­ле­вой ла­чу­ге

чу­дес­ный край.

Же­лез­ный Нью-Йорк.

В до-ин­ду­ст­ри­аль­ном об­ще­ст­ве кре­сть­я­нин до­бы­вал сред­ст­ва к су­ще­ст­во­ва­нию на сво­ем уча­ст­ке зем­ли, ко­то­рый да­вал ему все что нуж­но бы­ло для жиз­ни, кре­сть­я­нин за­ви­сел боль­ше от при­ро­ды, чем от об­ще­ст­ва в це­лом. В ин­ду­ст­ри­аль­ном об­ще­ст­ве мас­­с­о­во­е про­из­вод­ст­во про­дук­тов по­треб­ле­ния пре­дос­тав­ля­ло не толь­ко ра­бо­чие мес­та, но и в все сред­ст­ва су­ще­ст­во­ва­ния, ин­ду­ст­ри­аль­ная эко­но­ми­ка ста­ла мощ­ным ин­­с­т­­ру­­ментом кон­тро­ля как от­дель­но­го че­ло­ве­ка так и все­го об­ще­ст­ва. Aктивноe уча­стие масс в эко­но­ми­че­ской жиз­ни при­ве­ло к соз­да­нию ог­ром­ных, не­бы­ва­лых бо­гатств, скон­цен­три­ро­вав­ших­ся в ру­ках американской эко­но­ми­че­ской эли­ты, давших ей возможность, манипулируя общественными институтами, создавать новые структуры власти, изменять жизнь всей страны.
В Советской России политическая элита, вла­дея мо­но­по­ли­ей на сред­ст­ва про­из­вод­ст­ва про­дук­тов по­треб­ле­ния, су­ме­ла про­вес­ти кар­ди­наль­ные из­ме­не­ния во сфе­рах об­ще­ст­вен­ной жиз­ни. Пол­ная эко­но­ми­че­ская за­ви­си­мость на­се­ле­ния от го­су­дар­ст­ва да­ва­ла партийной номенклатуре мощный инструмент под­чи­нивший общество и вос­пи­тать но­вую мо­раль, но­вое соз­на­ние, но­вое ми­ро­воз­зре­ние. Тем более что в России общество традиционно привыкла уступать государственному насилию.
В ев­ро­пей­ских стра­нах со­ци­аль­ную по­ли­ти­ку так­же осу­ще­ст­в­ля­ло го­су­дар­ст­во, но го­су­дар­ст­во кон­тро­ли­ро­ва­лось об­ще­ст­вом. В Аме­ри­ке го­су­дар­ст­во так­же слу­жи­ло ин­те­ре­сам об­ще­ст­ва, главной целью которого было увеличение богатств, поэтому эко­но­ми­че­ская эли­та, "ка­пи­та­ны ин­ду­ст­рии" фор­му­ли­ро­ва­ла по­ли­ти­че­ские и эко­но­ми­че­ские це­ли, создавала жизненные идеалы и воспитывала мировоззрение масс.
Ев­ро­пей­ские стра­ны соз­­д­а­­вали Но­вый По­ря­док раз­ру­шая ста­рый мир, пу­тем ре­во­лю­ций. "Мы ста­рый мир раз­ру­шим, а за­тем..." В Но­вом Све­те раз­ру­шать бы­ло не­че­го, Но­вый По­ря­док стро­ил­ся на кон­ти­нен­те без вся­ких при­зна­ков ци­ви­ли­за­ции, и в этом бы­ло глав­ное пре­иму­ще­ст­во Аме­ри­ки пе­ред ста­рой Ев­ро­пой. Аме­ри­ка на­чи­на­ла с чис­той стра­ни­цы.
Фран­цуз­ская ре­во­лю­ция 1789-го го­да про­воз­гла­си­ла "Сво­бо­ду, Ра­вен­ст­во и Брат­ст­во", - обоб­щен­ную трак­тов­ку мно­го­ве­ко­вой меч­ты об об­ще­ст­ве, где брат­ст­во долж­но бы­ло стать ре­зуль­та­том сво­бо­ды и ра­вен­ст­ва. Аме­ри­кан­ская Дек­ла­ра­ция Не­за­ви­си­мо­сти, как буд­то объ­яв­ля­ла о том же, - "Сво­бо­да, Ра­вен­ст­во и Пра­во на по­ис­ки сча­стья".
Но, "Сво­бо­да", в от­ли­чии от ло­зун­га фран­цуз­ской ре­во­лю­ции, не оз­на­ча­ла сво­бо­ды лич­но­сти, сво­бо­да по­ни­ма­лась, как пра­во на уча­стие в кон­ку­рент­ной борь­бе. "Ра­вен­ст­во", по­ни­ма­лось не как ра­вен­ст­во со­ци­аль­ное и эко­но­ми­че­ское, а как ра­вен­ст­во воз­мож­но­стей в ус­ло­ви­ях ин­ди­ви­ду­аль­но­го пред­при­ни­ма­тель­ст­ва. Брат­ст­ву же не бы­ло мес­та в борь­бе всех со все­ми за бо­гат­ст­во, и при­зыв к брат­ст­ву, в ло­зун­ге Фран­цуз­ской Ре­во­лю­ции, сме­ни­лся "Пра­вом на по­ис­ки сча­стья".
Ев­ро­пей­ские ре­во­лю­ции про­воз­гла­ша­ли рас­цвет лич­но­сти, как свою цель и ре­зуль­тат, а сво­бо­ду, как сво­бо­ду са­мо­вы­ра­же­ния лич­но­сти, это была иерархическая система в которой сво­бо­да для лич­но­стей подразумевала отсутствие свободы для тол­пы, без­ли­кой мас­сы. Аме­ри­кан­ская ци­ви­ли­за­ция не ста­ви­ла сво­ей це­лью рас­цвет лич­но­сти, на но­вом, не­об­жи­том кон­ти­нен­те тре­бо­вал­ся ра­бот­ник, все слои на­се­ле­ния пре­вра­ща­лись в ра­бот­ни­ков, в сво­бод­ной эко­но­ми­ке воз­ни­ка­ла дру­гая со­ци­аль­ная ие­рар­хия, ие­рар­хия ре­зуль­та­тов тру­да. Как пи­сал один из соз­да­те­лей аме­ри­кан­ской кон­сти­ту­ции То­мас Пэйн, - "...эко­но­ми­ка эф­фек­тив­но реа­­­­­­­л­­и­­зует прин­цип все­об­ще­го ра­вен­ст­ва."
Эко­но­ми­ка ну­ж­да­ет­ся лишь в од­ном ти­пе че­ло­ве­ка, че­ло­ве­ке Де­ла. Де­ло ни­ве­ли­ру­ет лич­­­но­сть, до­во­дит ее до об­ще­при­ня­то­го стан­дар­та и соз­да­ет, та­ким об­ра­зом, об­ще­ст­во рав­ных. В Ев­ро­пе од­ним из кри­те­ри­ев оп­ре­де­ле­ния лич­но­сти бы­ла при­об­ще­нность к ми­ро­во­му зна­нию, вы­со­кой куль­ту­ре, а че­ло­век де­ла не ну­ж­да­ет­ся в зна­нии боль­шем, чем нуж­но для де­ла, а куль­ту­ру ви­дит как фор­му от­ды­ха, как раз­вле­че­ние, он не ну­­­­­­­­­­­­­­ж­­­да­ется в бо­гат­ст­ве ми­ро­вой куль­ту­ры, бо­гат­ст­во он по­­­­­­­­­­н­­и­­мает лишь как бо­гат­ст­во ма­те­ри­аль­ное, фи­зи­че­ское.
В Ев­ро­пе дос­туп к куль­ту­ре име­ла по­том­ст­вен­ная ари­сто­кра­тия и бур­жу­аз­ный класс, пе­ре­да­вав­ший бо­гат­ст­во из по­ко­ле­ния к по­ко­ле­нию, а вме­сте с ним и куль­ту­ру. В Со­еди­нен­ных Шта­тах не бы­ло ни по­том­ст­вен­ной ари­сто­кра­тии, ни сло­жив­ше­го­ся бур­жу­аз­но­го клас­са, ее эли­та со­стоя­ла из тех, кто под­нял­ся на­верх из са­мых ни­зов. Об­ще­ст­вен­ные клас­сы от­ли­ча­лись друг от дру­га не об­ра­зо­ва­ни­ем, куль­ту­рой и ма­не­ра­ми, лишь эко­но­ми­че­ским ста­ту­сом.
В Ев­ро­пе выс­шее об­ще­ст­во жи­ло ли­те­ра­ту­рой, те­­­­­­­­а­тром, фи­­­­­­­­­­­л­­­о­­­со­­фией, а куль­ту­рой про­сто­го лю­да бы­ли ры­ноч­ные зре­ли­ща. Аме­ри­ка - стра­на про­стых лю­дей, и ры­ноч­ные зре­ли­ща здесь ста­ли куль­ту­рой для всех клас­сов. По­это­му в Аме­ри­ке, рань­ше чем в дру­гих стра­нах ми­ра, вы­рос­ла мас­со­вая куль­ту­ра, куль­ту­ра зре­ли­ща, ко­то­рая, во вто­рой по­ло­ви­не ХХ ве­ка, на­ча­ла по­бе­до­нос­ное ше­ст­вие по все­му ос­таль­но­му ми­ру.
Эко­но­ми­ка, став глав­ной це­лью аме­ри­кан­ской де­мо­кра­тии, вы­рва­ла лю­дей из ни­ще­ты, уни­жав­шей их дос­то­ин­ст­во, соз­­­­д­а­­ла ма­те­ри­аль­ную ба­зу для пол­но­цен­ной че­ло­ве­че­ской жиз­ни, пре­дос­та­ви­ла ма­те­ри­аль­ный ком­форт, а куль­ту­ра долж­на бы­ла стать фор­мой от­ды­ха, раз­вле­че­ни­ем в сво­бод­ные от ра­бо­ты ча­сы, обес­пе­чить ком­форт эмо­цио­наль­ный.
Маркс пред­ви­дел, что при ка­пи­та­лиз­ме эко­но­ми­ка пе­ре­ста­нет быть от­дель­ной сфе­рой жиз­ни об­ще­ст­ва, зай­мет со­бой все об­ще­ст­вен­ное про­стран­ст­во, и соз­­да­ст те фор­мы жиз­ни, ко­то­рые со­от­вет­ст­ву­ют це­лям эко­но­ми­ки. Ра­бо­ты Мар­кса, во мно­гом, бы­ли по­строе­ны не столь­ко на ана­ли­зе, сколь­ко на до­гад­ках, мно­гие его до­гад­ки не под­твер­ди­лись, но его до­гад­ка о том, что эко­но­ми­ка, в бу­ду­щем, ста­нет глав­ным со­дер­жа­ни­ем и смыс­лом об­ще­ст­вен­ной жиз­ни, бы­ла ге­ни­аль­ным про­зре­ни­ем. Эко­но­ми­ка, пре­вра­тив­шись в центр об­ще­ст­вен­ных ин­те­ре­сов, пе­ре­ста­ет слу­жить ин­те­ре­сам об­ще­ст­ва, она на­чи­на­ет слу­жить толь­ко се­бе.
Маркс го­во­рил о том, о чем, впо­след­ст­вии, че­рез сто лет, ска­зал, в фор­ме ска­зоч­ной ал­ле­го­рии, дра­ма­тург Шварц, в сво­ей фи­ло­соф­ской пье­се "Тень". В ней, "Че­ло­век" и его "Тень", сим­во­ли­зи­рую­щие Доб­ро и Зло, пред­став­ле­ны как еди­ное це­лое, од­но не мо­жет су­ще­ст­во­вать без дру­го­го, че­ло­век и его тень не­от­де­ли­мы. Че­ло­век це­нит свою тень, она его друг и, в то­же вре­мя, его слу­га. Но "Тень", Зло, не хо­чет сми­рить­ся со сво­ей слу­жеб­ной ро­лью, хо­чет за­нять ме­сто "Че­ло­ве­ка", До­б­ра.
Ес­ли на­ло­жить мысль Мар­кса на сю­жет "Те­ни", и рас­смат­ри­вать от­но­ше­ния че­ло­ве­ка и его те­ни, как от­но­ше­ния че­ло­ве­ка и эко­но­ми­ки, то­гда ста­но­вит­ся на­гляд­ным, что про­изош­ло че­рез 150 лет по­сле Мар­кса.
"Че­ло­век", в пье­се Швар­ца, дал "Те­ни" пол­ную сво­бо­ду, но по­лу­чив ее, она хо­чет не толь­ко пол­но­стью под­чи­нить се­бе че­ло­ве­ка, она хо­чет его унич­то­жить, но, от­ру­бив ему го­ло­ву, она от­ру­ба­ет и свою. В пье­се, ко­то­рую по­ста­ви­ла за­пад­ная ци­ви­ли­за­ция, "Тень" по­сту­пи­ла ум­нее, мас­ки­руя се­бя как слу­гу об­ще­ст­ва, она сти­му­ли­ро­ва­ла в че­ло­ве­ке же­ла­ния все­го внеш­не­го, фи­зи­че­ско­го, ма­те­ри­аль­но­го, что уве­­­­л­­и­­­чи­вало ее рос­т, фи­зи­че­ский объ­­­е­м и, со­от­вет­ст­вен­но, ее власть над че­ло­ве­ком.
Че­ло­век оп­­­­­­­­­­­р­­­­е­­­­­­д­­е­­­ля­­ет­ся его ду­хом, его внут­рен­ней жиз­нью, но ко­гда внеш­няя, ма­­­­­­­­­­­­­­­т­­­е­­­риа­­льная сто­ро­на жиз­ни пре­вра­ти­лась для не­го в един­ст­вен­ную цен­ность, че­ло­век ут­ра­тил свое ду­хов­ное на­ча­ло и стал ча­стью ма­те­ри­аль­но­го ми­ра, ча­стью эко­но­ми­ки.
До на­ча­ла ин­ду­ст­ри­аль­ной ре­во­лю­ции по­ли­ти­ка, ре­ли­гия и куль­ту­ра бы­ли ос­нов­ны­ми ин­­с­т­­ру­­ме­н­тами со­вер­шен­ст­во­ва­ния че­ло­ве­че­ских от­но­ше­ний внут­ри ста­биль­ных со­ци­аль­ных ус­ло­вий, но фун­да­мен­таль­ные про­бле­мы ос­та­ва­лись не­ре­шен­ны­ми. Эко­но­ми­ка смог­ла, во мно­гом, эти про­бле­мы ре­шить, и по­ли­ти­ка, идео­ло­гия, куль­ту­ра, вся жизнь об­ще­ст­ва под­чи­ни­лись ее ог­ром­ной си­ле.
Эко­но­ми­ка до­ка­за­ла свое пре­иму­ще­ст­во пе­ред все­ми дру­ги­ми фор­ма­ми в соз­да­нии сба­лан­си­ро­ван­но­го об­ще­ст­вен­но­го ме­ха­низ­ма, и, по­сле кру­ше­ния со­вет­ско­го ком­му­низ­ма, по­след­не­го оп­ло­та идео­ло­гии, на служ­бу ко­то­рой бы­ли по­став­ле­ны по­ли­ти­ка, куль­ту­ра и эко­но­ми­ка, за­пад­ная де­мо­кра­тия от­­­­­­­­­­­­­­­­­­­к­­а­­залась от де­ко­ра­ций идео­ло­ги­че­ских фор­мул, и при­зна­ла, что ос­нов­ным ре­гу­ля­то­ром об­ще­ст­вен­ных от­но­ше­ний яв­ля­ет­ся си­ла, си­ла эко­но­ми­ки.
Ци­ви­ли­за­цию За­па­да при­ня­то на­зы­вать хри­сти­ан­ской, но хри­сти­ан­ская мо­раль ви­де­ла в Си­ле Зло, эти­че­ские нор­мы хри­сти­ан­ст­ва - лю­бовь к ближ­не­му и со­стра­да­ние к сла­бым. Мо­раль сдер­жи­ва­ет тот со­зи­да­тель­ный по­рыв, ко­то­рый не­сет в се­бе Си­ла. Си­ла, раз­ру­шая ста­рое, соз­да­ет но­вое, сла­бые толь­ко поль­зу­ют­ся тем что соз­да­ет­ся Си­лой. Не лич­ность, не сво­бо­да ду­ха, не доб­ро­де­тель соз­да­ют бо­гат­ст­ва, их соз­да­ет Си­ла, в фор­мах, ро­ж­ден­ных ин­ду­ст­ри­аль­ным об­ще­ст­вом. Эта Си­ла су­ме­ла реа­ли­зо­вать мно­го­ве­ко­вую меч­ту че­ло­ве­че­ст­ва о ма­те­ри­аль­ном бла­го­по­лу­чии, вос­пи­тав но­­­в­ое от­но­ше­ние к че­ло­ве­ку - он це­нен толь­ко тем, что он соз­да­ет.
Маркс был пер­вым, кто уви­дел про­ти­во­ре­чие ин­те­ре­сов эко­но­ми­ки и це­лей, ин­те­ре­сов че­ло­ве­че­ской жиз­ни и на­звал его од­ним сло­вом, "от­чу­ж­де­ние". В про­цес­се рос­та зна­че­ния эко­но­ми­ки в об­ще­ст­вен­ной жиз­ни че­ло­век бу­дет от­чу­ж­ден не толь­ко от про­дук­тов сво­его тру­да, он бу­дет от­чу­ж­ден от са­мо­го се­бя. Ут­ра­тит те ка­че­ст­ва, ко­то­рые и де­ла­ют его че­ло­ве­ком.
В Ев­ро­пе счи­та­лось, что го­су­дар­ст­во яв­ля­ет­ся га­ран­ти­ей об­ще­ст­вен­но­го и эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия, что оно ба­лан­си­ру­ет ин­те­ре­сы эко­но­ми­ки и об­ще­ст­ва в це­лом. Но го­су­дар­ст­во, гро­мозд­кий ме­ха­низм, не об­ла­да­ет те­ми воз­мож­но­стя­ми ко­то­рые име­ет сво­бод­ный ры­нок, гиб­кий, по­сто­ян­но при­спо­саб­ли­ваю­щий­ся к из­ме­не­ни­ям. Го­су­дар­ст­во, рег­ла­мен­ти­руя все фор­мы об­ще­ст­вен­ных от­но­ше­ний не толь­ко по­дав­ля­ет твор­че­ский по­тен­ци­ал на­ции в соз­да­нии бо­гатств, но и ог­ра­ни­чи­ва­ет все ви­ды сво­бо­ды.
От­цы-ос­но­ва­те­ли США ви­­­­­­­де­ли в го­су­дар­ст­ве глав­ную опас­ность для сво­бод­но­го раз­ви­тия об­ще­ст­ва, и стре­ми­лись ог­ра­ни­чить его власть. "Го­су­дар­ст­во - глав­ный враг об­ще­ст­ва", писал То­­­ма­с Джеф­­­ф­е­р­со­н, создатель Декларации Независимости.
Первый американский президент, Джордж Ва­шинг­тон, срав­ни­вал го­су­дар­ст­во с ог­нем, - "По­ка огонь в ка­ми­не, он до­б­рый слу­га, но ес­ли вы пе­ре­ста­не­те за ним сле­дить, он со­жжет ваш дом".
Без го­су­дар­ст­ва об­ще­ст­во су­ще­ст­во­вать не мо­жет, но об­ще­ст­во долж­но нау­чить­ся кон­тро­ли­ро­вать эту си­лу, ко­то­рая все­гда име­ет тен­ден­цию вы­рвать­ся из "ка­ми­на".
В кон­це ХХ ве­ка ста­ло оче­вид­но что ту же тен­ден­цию име­ет и другая сила, эко­но­ми­ка. В пе­ри­од эко­но­ми­че­ских кри­зи­сов это ста­но­вит­ся осо­бен­но на­гляд­ным. Ис­то­рия да­ет мно­же­ст­во при­ме­ров ко­гда го­су­дар­ст­во насилием под­чи­ня­ло об­ще­ст­во сво­им це­лям, про­ти­во­ре­ча­щим за­да­чам и це­лям че­ло­ве­че­ской жиз­ни. Эко­но­ми­ка об­ла­дает еще боль­шей си­лой влия­ния на об­ще­ст­во, так как строится на общественном договоре, общество добровольно принимает условия которые диктует ему экономика.